Мы отправились на берег Азовского моря. Райское, прямо скажем, местечко – мечта поэта! Кругом поля и чистый воздух. Дома не запираются ни днём, ни ночью. Как-то даже жалко становится, что по всей этой чистоте и непорочности прошла громадная нога цивилизации! Что же сегодня?
Въезжаем на улицу Новую, одну из двух существующих – тишина и покой. Только симпатичная псина у обочины задумчиво чешет лапой за ухом.
— Здрасьте! А вы к кому? — окликнула нас из своего двора хуторянка Наталья Ракитянская.
— А-а, журналисты… А я подумала, опять дом купить хотят. К нам и раньше городские нет-нет, да и наведывались дачу купить. Только никто из наших никуда уезжать отсюда не хочет. Тут тихо, спокойно, все друг друга знают. Вы посмотрите, скотина непривязанная стоит, заборчики у всех – одно название. У нас не то что преступности, даже алкашей нет! Ничего ни от кого не прячем, живём, как при коммунизме.
— Как? Мужики горькой не увлекаются? — поражены мы.
— Да где ж её взять? До ближайшего магазина, что в селе Шабельском – 20 километров.
Затем женщина нас направила к дому тосовца. Тут, как и выше говорили, не замкнуто, заходи, кто хочет. Не стали злоупотреблять гостеприимством, позвали хозяйку.
Жизнь, как у всех, да только есть, но…
К нам вышла Инна Петренко. Она нам и рассказала, как живётся народу в хуторе.
— Большой проблемой всегда была и остаётся, особенно с закрытием игорной зоны, вода. Её у нас нет. У многих скважины, правда из-за жёсткости не успеваем менять краны, — рассказывает наша собеседница. — Питьевую подвозят. Вон на улице стоит! — показывает тосовец на железные бидоны перед двором. — Специально скидывались и делали молчановский отвод. Оттуда набирают в ёмкости и каждому доставляют раз в неделю. Сколько кому надо, потом платим по счётчику, который установили на врезе в Шабельском.
По словам Инны Николаевны, электричество подаётся бесперебойно. Иногда лишь в непогоду приходится терпеть отключения. Газ есть у всех, кстати, его в Молчановку подвели с приходом тоже игорной зоны, первыми «голубой огонёк» подключили именно в дом Петренко. Но есть и смешанное отопление, некоторые жители ещё продолжают топить печи.
С транспортом тоже есть сдвиги. Может кому прикупить одежду надо, для этого один раз в две недели за умеренную плату ходит автобус для желающих побывать на рынках в Шабельском, Старощербиновской.
Почта тоже доставляется в хутор, два раза в неделю, привозят корреспонденцию, пенсию. У кого есть транспорт, всегда спрашивают у соседей, что нужно, могут привезти, если едут в райцентр или в город.
Пока общались, заметили, что сообщения приходили на мессенджеры со скоростью света, интернет просто летал.
— Тут у нас стоит вышка на территории бывшей базы «Прибой», с этим у нас нет вообще проблем, — комментирует Петренко.
И здесь наша собеседница загрустила, выяснилось – из-за некогда известной базы отдыха. — За сезон более 400 человек тут отдыхали. Приезжали из Москвы, со всего Краснодарского края, — вспоминает наша знакомая. — В те годы, когда функционировал лагерь, все местные имели работу, был магазин. Сегодня там – запустение, всё поросло бурьяном, домики развалились, территория пришла в упадок.
— А единственный магазин на всю округу тогда открыла я сама, — рассказывает Инна Николаевна. — Пока здесь были игроки и сотрудники казино, покупателей хватало, теперь никого – на хуторе живёт несколько семей, он стал не нужен, — снова расстроилась Петренко. Теперь жительница стоит около пустых прилавков собственного магазина. Рядом – её мини-гостиница, тоже пустует. Хотя ещё пять лет назад всё было забито под завязку.
Сама наша героиня – домохозяйка, разводит птицу, бройлеров. Продолжает поддерживать большое наследие после игорной зоны. Сюда ещё заезжают охотники, останавливаются на ночлег, — продолжает Инна.
Каждый житель, с кем мы общались, отвечают, что скучать некогда, дел и забот «по горло».
Проехав по улице Новой до конца уперлись в тот знаменитый когда-то лагерь «Прибой». Тут, конечно, печаль… Были же времена, подумали мы, и отправились дальше.
Автобус для Полины
Дом у Петренко большой, когда Инна Николаевна вышла замуж в 1998 году, переехала из Шабельска в Молчановку, стали строиться, супруг героини был директором базы отдыха, обустроили быт, родили двух дочерей. Старшей Дарье уже 18 лет, а Полине — 16. Кстати, младшая – единственная школьница на хуторе. За ней каждый учебный день из соседнего села отправляется автобус.
Ученице Петренко повезло, она – главный пассажир этого жёлтого «лимузина». Двадцать минут в пути, и ты уже на занятиях.
— Учиться нравится. Но в школу не хочу. На каникулах лучше, — застенчиво улыбаясь комментирует девушка. — Хотя к друзьям тоже охота. Ещё я уроки ОБЖ люблю. А вот на автобусе ездить – нет.
Полина говорит, что ей бы хотелось уходить из школы вместе с одноклассниками, болтать по дороге и играть после уроков. Но приходится уезжать домой.
Не променяю на город
Тем временем во дворе одного из домов увидели пожилую женщину, решили познакомиться.
— Родилась и умру тут, — начала рассказывать 78-летняя пенсионерка Лариса Фёдоровна Плашкарёва. Она как раз вышла за дровами. — Деточка, есть у меня газ, но я топлю печку, так немного экономлю на коммуналке, — уточняет бабушка. — Свой хутор никогда не поменяю на город, — уверена наша героиня.
Она всю жизнь строила фермы, в школьные годы убирала хлопок на полях. С мужем вырастили двух мальчиков.
— Сегодня осталась одна-одинёшенька. Иногда заезжает сынок, привозит мне харчи, — делится Плашкарёва.
Для любого журналиста, краеведа эта хрупкая женщина преклонных лет – кладезь, у неё в памяти остались вехи уже забытой истории.
— Вообще-то молчановцы не бедствовали. — вспоминает былые годы. — Им, в отличие от жителей многих других кубанских глубинок, было где работать, правда, только летом. В двух шагах на берегу Таганрогского залива располагался детский летний лагерь «Прибой». В его штате были директор, бухгалтер, два сторожа, четыре воспитателя. Все – жители хутора, — вспоминает бабушка Лариса.
— Вы не представляете, как здесь хорошо было! — делится героиня. Пусть на хуторе нет дорог, магазинов, врачей. Из благ цивилизации – только свет, газ да колодезная вода. А из достопримечательностей – могила неизвестного солдата на небольшом кладбище. Автобусы до ближайшего села Шабельского ходят крайне редко. У хуторян есть свои машины. Не у всех, конечно, но люди выручают друг друга по-соседски, — говорит знакомая.
— Ну и что, что никакой цивилизации, — отмахивается она, — нам особенно и не надо. Лучше в глуши жить, но спокойно!
— Да что вы! Даже на дурачка времени нет. У нас же хозяйство у каждого – огород, живность. За день так напашешься, что не до скуки, — продолжает рассказ хуторянка.
— А что интересного расскажете из прошлого? — спросили мы.
— Раньше здесь были своя амбулатория, магазин, детский сад, Дом культуры, — продолжила Лариса Фёдоровна. — Хутор Молчановка богат своей историей: здесь жили Олейников и Малюченко, революционно настроенные матросы, которых в 1918 году белоказаки зверски замучили и бросили в балку возле нашего населённого пункта. Ещё мне рассказывали, что в годы Великой Отечественной войны море выбрасывало много наших солдат с другой стороны берега, где были немцы. Раненых хуторяне на своих плечах выносили наверх и оказывали им помощь.
От Ларисы Фёдоровны также узнали, что два убитых лётчика лежат под обелиском в центре хутора на кладбище. А также здесь жил и юный Виктор Чаленко, геройски погибший на Малой Земле. С пятидесятых годов на хуторе проживала мать героя Советского Союза Николая Гулимова.
— В начале 80-х жителей хутора Молчановка (как не перспективного) решили переселить в село Шабельское. Но были и такие, кто остался. А ещё расскажу то, чего вы точно не знаете, — заинтриговала нас собеседница. — До войны и после неё здесь рядом выращивали хлопок, я сама, ещё школьницей, в 50-е годы работала на полях. Женщинам выдавались фартуки с тремя карманами для разных сортов. С виду может показаться, что труд лёгкий, но это не так. Мы не жаловались, времена были такие, работали все, в не зависимости от возраста и пола, — загрустила Плашкарёва. Немного погодя, продолжила, — Вообще изначально было четыре хутора: Горобцов, Кривсунов, Яценко, Молчанов, — поведала наша собеседница.
— Вы это знали? — будто проверяя, спросила бабушка Лариса. Ну, да ладно,- подытожила Плашкарёва.
Мы долго не могли расстаться с этой женщиной. Когда встречаешь на своём пути таких героев, хочется расспросить про всё, записать и оставить в памяти следующему поколению. А как душевно поёт бабушка Лариса, это надо услышать! Кстати говоря, она нам и посоветовала следующих героев.
— Смотрите (показала рукой на задний двор). Там, в глубине, стоит необычный дом, вам понравится, такого вы точно ещё не видели.
Пространство гармонии
Крайне необычный дом, уже ставший местной достопримечательностью, появился на хуторе. Вячеслав и Юлия Хаванские – хозяева, почти полностью избавили себя от необходимости платить коммунальные платежи.
Идея жилья с полностью автономным энергообеспечением появилась у главы семьи. К этому вопросу он подошёл основательно. Надо заметить, что и стены у жилища необычные. На 95% они состоят из соломы и только на 5% из закрепляющего состава. Вячеслав убеждён, что дом, созданный из природных материалов, имеет целый ряд преимуществ перед современными аналогами. Сюда входят чистота воздуха и снижение затрат на строительство практически вдвое.
— Добро пожаловать к нам! — пригласили хозяева «космического дома».
Первое, что мы заметили – шарообразный дом, наполненный солнечным светом, необычен не только своей формой, но и тем, как дышится в таком жилище, а также очень уютно и тепло (без газа!).
— Вот это да! – отреагировали мы, зайдя внутрь (примечание автора: думаю, хозяева не первый раз слышат такие эмоциональные возгласы).
В доме у Юлии и Вячеслава живёт собачка Ласка породы кроличья такса, она любит гостей, с нас не спускала глаз, бегала вокруг, изображала бурную деятельность.
Итак, первый этаж – это большое открытое пространство, которое вмещает и кухню, и гостиную, и кабинет. Здесь же кирпичная печь, которая объединяет русскую и камин. Тут хозяева встречают гостей.
Интерьер придумывали сами, ремонт тоже делают своими силами и никуда не спешат.
На втором этаже находится сказочная спальня, куда любит забираться по лестнице их 11-летняя дочь Виталина.
Юлия нисколько не лукавит – такой дом действительно один на всю округу. И это отлично видно с высоты птичьего полёта. Когда строительство только начиналось, соседи не переставали гадать, что же это будет? Планетарий, ботанический сад или экзотический шатёр? На деле оказался обычный жилой дом внутри, и необычный снаружи. Он круглый.
— Во-первых, это каркасный дом. Он дешевле, чем кирпичные или из блоков. Это инженерный подход. Всего было потрачено три месяца, чтобы его возвести, — делится воспоминаниями Вячеслав. — Общая площадь всего 85 квадратов. У нас получилось 1,6 млн. Вы не сможете построить квадратный дом за такую сумму, — отмечает наш герой.
— Идеальная геометрия сложилась в большое и светлое пространство. Когда задумались, почему бы и нет? Простора больше, энергосбережение колоссальное, — говорит хозяин. — В доме есть ровные перегородки, поэтому с расстановкой мебели проблем не возникло. Благодаря высоким окнам у нас всегда светло. Да и пространства не занимать – высота верхней точки купола почти 6 метров. Этот вариант подходит для тех, кто не боится экспериментов и труда, — присоединилась к разговору Юлия.
Многие семейные пары мечтают о собственном доме. Однако сложности, связанные с его строительством, отпугивают, и люди быстро отказываются от задумки. Но это не про наших героев.
— После долгих постоянных поисков наконец удалось найти идеальный вариант для проживания с детьми, — рассказывает Юлия.
Когда супруги увидели участок своей мечты, они решили отказаться от классического варианта и предпочли круглый дом, и ни на минуту не засомневались.
— Некоторые до сих пор не могут привыкнуть к такой форме помещения, у некоторых даже кружится голова, — шутят Хаванские.
Сегодня для семьи их биопозитивное жильё – место силы и гармонии.
Каждый пасечник – в душе охотник
Первый в хуторе пчеловод, знаток природы и заядлый охотник, опытный лесник, исходивший все окрестные лесопосадки вдоль и поперек – Сергей Асанов.
«Не деньги главное, а натуральность!»: хозяин хуторской пасеки – о пчеловодстве для души.
— Живём потихоньку, для себя. Сейчас вот водички подвезут, — смотрит Сергей Иванович на часы, — Это благодаря нашему главе поселения Игнатенко. Жаль только, магазина нет. Приходится ездить в соседнее село. Машины есть почти у всех, так что это тоже не проблема. Мы с супругой Натальей Георгиевной два раза в неделю на рынок выезжаем в Шабельское.
— На одну пенсию прожить непросто, потому держим хозяйство: уток, кур, пасеку. Утро настаёт, как только просыпаемся. Кофе выпить для бодрячка, затем во двор – там ждут дела: надобно управиться по хозяйству, а уж после (когда сезон) и на охотку можно собраться, — рассказывает Асанов.
Среди тех самых милых сердцу деревенских атрибутов – курочки, огород, сад, русская банька, чай из самовара и… маленькая пасека. Всего 30 ульев, от которых Асанов получает в лучший день от одной пчелосемьи 11 килограммов мёда. Но какого! Это абсолютно натуральный продукт, созданный самой природой, ещё и сдобренный теплотой человеческого участия.
Любовь к пчёлам Сергей Иванович не унаследовал, она пришла сама по себе.
— Дома со своими бузиками (он так любовно называет своих пчёлок) могу даже без защиты работать. Главное, руки вымыть, чтоб посторонних запахов не было, — делится хуторянин.
— Купить настоящий мёд на рынке не так просто. Опытные пчеловоды рассказывали мне, что даже на специализированных ярмарках много некачественной продукции, — утверждает Сергей Иванович.
Наш знакомый рассказал, что основной признак плохого мёда – наличие в нём сахара. Те, кто разбавляют его сладким сиропом – отъявленные шарлатаны. О них и говорить не стоит. Но и приличные пчеловоды часто используют подсластитель для подкормки пчёл зимой. Считается, что в этом нет большого греха, так как к весне пчёлы его весь переработают, и сахар в новый мёд не попадёт.
Сергея Ивановича тяжело застать дома. В первый наш приезд, такая же история случилась.
— Да только что ушёл на охоту, вы разминулись, – встретила супруга Наталья Георгиевна.
Мы на улицу. Вдалеке увидели лишь силуэт мужчины с рюкзаком, на плечах – ружьё. Пытались дозваться, но безуспешно. Заезжали ещё раз.
— Как тогда поохотились, — полюбопытствовали мы.
— Ничего. В тот день вернулся пустой, но не это для меня главное. Мне в удовольствие погулять по лесопосадке, послушать пение птиц, природу, такой, какая она есть. Вы не представляете, какая красота! — будто погружаясь в особенный мир, рассказывает Сергей Иванович.
От нашего героя также узнали, что к добытому трофею настоящие охотники относятся уважительно.
— Если ты подстрелил зверя в лесу, значит, он позволил себя добыть, — делится наш герой. Охота – не то, что вы думаете, — уточняет он.
Асанов любит своё дело безгранично. Жизни без природы для себя не представляет. В лесу он проводит большую часть времени.
— Охота – не выстрел, как многие обыватели думают. Для меня – это процесс общения с окружающим миром.
Сергей Иванович поделился старыми принципами: с давних пор в охотничьей среде не приветствуются жадность и жестокость.
— Что-то увлёкся, это уже другая история, — махнул рукой наш собеседник, — пора на охоту, заяц уже ждёт, — на прощание пошутил хуторянин.
Напоследок
Вот и подошло к концу увлекательное путешествие по хутору Молчановка. Вовсе не затерянному и не тихому. Тут также вовсю кипит жизнь. Настоящая, искренняя. Какая бывает только в таких крошечных населённых пунктах!
