Алексей Горбунов – мужчина, чья жизнь тесно переплетена с важнейшими событиями новейшей истории России. В 1990-е годы, будучи юношей, принял участие в чеченской кампании. Спустя почти три десятилетия, в 2022 году, Горбунов оказался в рядах защитников в ходе сегодняшней специальной военной операции.
Алексей Сергеевич – человек здешний, но не коренной. Пермская земля – далёкая родина. В Старощербиновскую семья переехала давно, ещё когда наш герой был совсем малышом. Здесь он стал своим: школа, армия, работа, семья – супруга, трое детей. Портрет настоящего русского мужчины, кормильца, отца.
Впереди так много серых дней…
В 2022-м случилась мобилизация. Это стало отправной точкой, разделившей жизнь на «до» и «после».
— Не могу сказать, что было чувство страха. Уже видел одну войну, чего второй пугаться? — спокойно говорит герой.
Горбунов объясняет, получив повестку, провёл холодный, почти профессиональный анализ: понимал, что предстоит увидеть, через что пройти. 18 октября он пересёк «ленточку».
Прибыв в Запорожье, Алексей выполнял задачи на освобождённых территориях. Тут же решила разузнать о настроении местных.
— Большинство относились к нам положительно. Все до единого хотят одного – чтобы поскорее ужасы закончились, — сдержанно отвечает мужчина. В голосе чувствуется вся трагедия тех людей, годами измученных натисками неонацистов.
Свой первый Новый год в полевых условиях ветеран вспоминает нехотя.
— Грязь, холод, — коротко характеризует он. — Быт в первый год налаживали, как могли. Копали подземные бани, делали душевые. Старались сохранить человеческое в суровых реалиях. Несмотря на все трудности, мы с ребятами постоянно шутили, песни пели – гитара у нас была, — поясняет Алексей. Задаю вопрос, где же нашли инструмент.
— Привезли по запросу, — улыбается он. — С ума сойти можно, если зацикливаться на происходящем вокруг.
Связь с внешним миром была налажена. Гуманитарную помощь получали всегда в полной мере.
— Еда, вода – с этим проблем не было. Важнее всего – редкие, но такие драгоценные звонки домой. Ах, да, ещё главным мостом через «ленточку» были детские письма, — говоря о них, этот сдержанный мужчина сбивается, подбирая слова. —
Честно признаться, непередаваемые эмоции получали, когда читали то, что ребятня желала, — с комом в горле произносит Алексей Сергеевич. Он помнит все: и новогодние пожелания здоровья, и открытки к 9 мая. Те весточки не давали забыть, за что, в конечном итоге, терпишь тяготы войны: за тот хрупкий мир, где дети пишут бойцам трогательные строчки.
А после взрыва – тишина…
19 июня 2025 года стало для ветерана роковым. История его ранения укладывается в несколько коротких предложений.
— Поднял бревно, а там, наверное, была мина. Оторвало кисть левой руки. Тот день особо не помню. Всё произошло настолько быстро, я даже испугаться не успел.
За этим стоицизмом – целая философия. На вопрос об ощущениях он отвечает, так:
— У каждого человека свой болевой порог. Мой оказался высоким, — в этой короткой фразе вся суть солдата старой закалки: не рефлексировать, а действовать, принимать реальность как данность, даже если эта данность – ампутированная кисть.
Защита прочнее стали
Поговорили о вере. Там, в окопах, она искренняя. Крепнет и множится изо дня в день.
— Иной раз сидишь и молишься, хоть бы не прилетело. Обращение к Богу там больше схоже на концентрацию, как последний оплот надежды в мире, управляемом случаем.
Здесь лечат стены и объятия
Вернулся домой Горбунов осенью. Члены семьи, узнав о ранении, сильно испугались.
— Главное, что живой. Остальное – пройдём вместе. Когда вернулся… — делает паузу мужчина, — родные невероятно радовались, обнимали и никуда не хотели больше отпускать. Это были чувства счастья, смешанного с болью, с пониманием цены, которую пришлось заплатить в борьбе за мирное небо. Сейчас планы ветерана на жизнь – тихие, скромные, будничные. Звучат они как программа реабилитации.
— Хочется работать потихонечку, двигаться дальше. Образование планирую получить, — признаётся Алексей Сергеевич. Благодаря фонду «Защитники Отечества» у мужчины есть возможность съездить на дни открытых дверей в колледжи. Беседуя с героем, понимаю, что вот она – жажда жизни, начало нового. Именно так действует сильный духом человек, столкнувшийся с перипетиями.
В конце разговора спрашиваю о напутствии для тех, кто только отправляется «туда». Его ответ – про конкретику. Суровая, чеканная инструкция от «бывалого».
— Важно смотреть под ноги и в небо. Под ногами – мины, а в небе – дроны. Будьте собой – не сломайтесь внутренне, — делится своим кредо солдат.
Постскриптум
Общение с героями СВО, прошедшими нелёгкий путь, заставляет задуматься о том, насколько незначительны наши повседневные проблемы. Существенные для нас трудности – сугробы снега, мешающие добраться до работы, внезапно «севший» телефон или отключение электроэнергии – всё это меркнет на фоне тех вызовов, с которыми ежедневно сталкиваются мужчины на передовой. Их стойкость напоминает о настоящих ценностях и приоритетах, заставляя переосмыслить собственные заботы в свете более масштабных испытаний.
