Их история пронзительная, а потому цепляет в самое сердце. Но эмоций в неё добавляет один штрих: на передовую Николай –
второй из четырёх братьев, с которым нам удалось пообщаться, отправился следом за младшим Денисом, по зову крови, быть рядом и поддержать. Потом к ним присоединились Максим и Данил.
Обычный человек, отец семейства, который всегда в движении. Сегодня на нём лежит много бытовых забот. Ветеран СВО, скромный герой, не любящий говорить о прошлом. Разговор выдался непростым, местами до мурашек. Судите сами.
— Николай Николаевич, что заставило вас пойти на СВО? Расскажите о своей жизни до этого. Чем вы занимались, о чём мечтали? — спросили мы.
— Я не люблю публичности, но раз вы меня нашли, расскажу всё с самого начала, — вздохнул Литвиненко. — Родился 5 сентября 1988 года в военном городке Ишим Тюменской области. Отец – военнослужащий. Судьба, как вы понимаете, была предопределена, — заулыбался наш герой и продолжил. — К сожалению, родители развелись, и мы с младшим братом и отцом в 2000 году переехали на Север, в Ямало-Ненецкий автономный округ. Папа перешёл из армии в систему МВД участковым, всё время был на службе, занят. Из-за отсутствия школы в посёлке, мы получали образование в школе-интернате за 60 километров от дома. В нашей семье появилось ещё два брата. После девятого класса я поступил в строительное училище, и мы снова переехали с семьёй в город Лабытнанги. Свободное время посвящал спорту и пению. Выступал на всероссийских конкурсах и занимал призовые места.
В 2003 году я окончил училище и пошёл в армию, где провёл два года. Сначала в учебке – в инженерных войсках в Волгограде, затем получил распределение в Новосибирск по специальности инженер-сапёр. Вернувшись домой, устроился в МВД младшим оперативным сотрудником криминальной полиции. Занимался раскрытием тяжких преступлений. Позже перешёл в спецподразделение ОМОН «Север» для наведения порядка в регионе
с этническими группировками. Тогда в Новом Уренгое насчитывались 13 диаспор.
Во время разговора познакомились и с супругой нашего героя. Узнали, что они встретились в 2009 году, когда в Салехард Ольга приехала на работу в управление МВД. На День полиции и увиделись впервые. Наш герой приготовил творческий номер, пел под гитару на сцене, а она сидела в зале. Они стали общаться, через полгода поженились. Затем у них появился старший сын Владислав, а в 2013 году – дочь Диана, а сегодня семья ждёт пополнения.
— Как дальше развивались события? — вернулись к нашему разговору.
— Снова реорганизация в системе МВД, я перешёл в СОБР «Гром», где проработал до 2022 года, — рассказывает наш герой. — Потом вышел на пенсию и перебрались с женой к ней на родину в Краснодарский край, в станицу Старощербиновскую. Начали обживаться. Младший брат Денис по нашему с отцом примеру поступил в высшее военное училище, на факультет разведки. В 22-м как раз выпустился, когда объявили мобилизацию. Ему пришла повестка.
Наш герой Николай был уверен, что и такая же ждёт его, но она никак не доходила. Решил вылететь по месту прописки в Ямал, и там её не обнаружил. Обратился в военный комиссариат, узнал, что данные не были обновлены. Николай значился ещё действующим сотрудником ОМОНа. Он потребовал внести изменения и выдать ему повестку.
— Я мог и дальше сидеть дома, жить своей жизнью, но… Денис уже был там, мне надо было спешить. Следом за ним пошёл и я, добровольцем на Запорожье. Заключил контракт, хотел попасть к нему. В итоге стояли в одном направлении в 15 километрах друг от друга. Всё время – на связи. Я был снайпером, через месяц меня назначили командиром штурмового взвода, в подчинении состояло 65 человек, 23 января 23-го получил боевое задание взять Малые Щербаки. Затем меня назначили командиром роты, в постоянном подчинении было уже порядка 150 солдат.
Работа в штурмовых отрядах – не туристическая прогулка, как рассказал наш собеседник, бывали случаи, когда они заходили в тыл к противнику, чтобы оттуда корректировать артиллерию.
— А как на ваше решение отреагировала семья? – спросили, видя грустные глаза жены.
— Отец – сам человек военный, всё понял и с переживаниями принял моё решение. Супруга отговаривала, ей хотелось, чтобы я остался дома. Но она понимала, за кого выходила замуж. Я сделал по-своему, как считал правильным. Это не долг, это – обязанность каждого мужчины, защитить своих близких. Не произошло бы там, то случилось бы здесь. Это что ли лучше?! Для меня главным мотиватором стал младший брат, который был теоретиком, а у меня было много практических навыков, я не мог его там оставить.
— Можете рассказать какую-нибудь историю?
— Через день, да каждый день у меня был день рождения. Первую контузию средней тяжести получил в позиции, накрыл танк, тогда двое погибли, а меня взрывной волной откинуло в сторону.
Вот ещё – случай. Более 10 человек личного состава вышли на отдых после занимаемых позиций, рядом –
дом, где жила семья с маленьким ребёнком. В этой местности было относительно спокойно, уже давно здесь не стреляли. А тут с интервалом от минуты до 30 секунд –
16 прилётов. Тогда и получил две контузии. Нам пришлось в кратчайшие сроки укрыть более 25 гражданских людей в подвале школы. К тому же, смогли вывезли всю боевую технику на безопасное расстояние.
А однажды… Стоял на подножке «Урала», всё проверил, но забыл, что не поставил задачу своему подчинённому, отошёл на три метра, и дрон прилетел именно в то место, где я был секунду назад. Сидение разлетелось. Но мы не растерялись, быстро угнали технику, пешим порядком укрылись в лесополосе и затем уехали с этого места.
— А ранение? — продолжаем беседу.
— Выставляли огневые группы, атаковал дрон-камикадзе, оснащённый системой сброса ручных гранат. Даже когда прилетели в меня осколки, я ничего не почувствовал, там всё на высоком адреналине, ты делаешь, что должен, и только потом, после нападения, что-то стало мокреть на плече и в ноге. Болевых ощущений нет в тот момент, они приходят через время.
Когда так произошло, сначала не было возможности эвакуироваться. Осколки извлекли по месту дислокации. Отказался ехать в госпиталь. Истории случались разные, — посмотрел в сторону собеседник, видно было, что заставляю переживать их ещё раз.
— Во что верите там?
— Все верят в Бога. Имён у него много, обращаются к нему по-разному. Я не исключение, с собой всегда была иконка, на поясе – молитва солдата.
Бойцу важно чувствовать помощь и поддержку. Не раз слышал от своих сослуживцев, что Бога они там видели воочию, когда прилетали снаряды и ребята чудом оставались живы.
— Вы рассказываете, так спокойно обо всём. Неужели нет страха? — неожиданно спросила нашего героя.
— Как известно, только дурак не боится. Да, страх есть у всех живых людей, но его нужно держать под контролем. Многим, допустим, непонятно, как мы шутим и продолжаем там улыбаться, но ведь это помогает не зацикливаться на чём-то, отпугивает всю тревожность. Понимаете, на фронте, свой быт, есть тоже заботы и задачи. Ко всему привыкаешь и адаптируешься.
Жизнь ничем не отличается. Там свой уклад, лишь изменяется пространство, там невозможно изображать – всё настоящее.
— А ещё часто слышишь, про посттравматический синдром, что это?
— Это выдумка, никакого посттравматического синдрома не бывает, просто кому-то удобно за ним прикрываться, когда ведёшь себя как-то агрессивно или неправильно в мирной жизни.
В 2023 году на СВО отправился старший брат Максим, тоже добровольцем. Пользуясь служебным положением, наш герой добавил его в список бойцов и забрал в свою роту. Самый младший брат Данил в то же время из-за обстановки в стране досрочно выпустился из училища и был командирован в Сирию, где пробыл год. Затем месяц отдохнул дома и также пошёл на СВО. Он по сей день там.
— Как оказались дома? — спрашиваем Литвиненко.
— Мне пришлось по истечению контракта, оставить службу. Всю сознательную жизнь своего старшего сына я отсутствовал, решил, что нужно уделить время и своей семье. Лишь два раза в год он видел меня.
— Есть ли вариант, что снова вернётесь в зону СВО? — задаём вопрос нашему герою. Супруга в этот момент немного напряглась, зная решительный характер своего мужа.
— Да. Если надо будет, снова пойду защищать Родину. А пока отсюда помогаю, чем могу. Жду сейчас отмашку от брата с передовой, буду отправлять ему два Бага.
Не всё могу вам рассказывать, хвастаться не люблю. С участниками специальной военной операции со всей России поддерживаю общение.
— Сегодня вы дома, ждёте пополнения, в чём нашли себя в мирное время? — продолжаем беседу с Николаем Николаевичем. — Какие у вас планы на будущее?
— Мы с братом Максимом комиссованы. Я по истечению контракта, а он находится на лечении, а младшие – Денис и Данил, кадровые офицеры, до окончания СВО будут на службе. Все мы семейные, у каждого дети.
Сейчас открыл кафе, поставил аттракционы на пляже в Глафировке. В планах – развлекательный центр для детей с широким спектром услуг и караоке в Старощербиновской. Пытаюсь найти себя в обычной жизни, больше уделять время своим близким.
— «Маэстро», — с улыбкой добавила во время разговора Ольга Сергеевна.
— Да, это мой позывной. Со мной ещё со времён ОМОНа, СОБРа, прицепилось ко мне, стало моим вторым именем. Когда попал в спецподразделение, нужно было придумать псевдоним, по фамилии нельзя, коллеги, зная моё увлечение петь, дали созвучное. Оно и осталось на СВО, —
объяснил Николай Николаевич.
— Что посоветуете, тем, кто решил отправиться туда?
— Это колоссальный опыт, там встречаешь разных людей – по ментальности, религиозным соображениям, моральным принципам, социальному уровню, и все проходят проверку на человечность. Все становятся родными на всю жизнь. Мужчине нужно, если понадобиться, встать на защиту своей семьи и родины. К сожалению, ошибочно думать – идти на СВО нужно из-за денег. Чтобы понимали, я получал в спецназе достойно, а отправился туда по зову крови и никак иначе.
Лиана Туренко
