В условиях интенсивных боёв штурмовики специальной военной операции остаются главной ударной силой на передовой. Действуя в самых сложных условиях, они сочетают высокую мобильность, огневую мощь и тактическую гибкость, чтобы прорывать оборону противника и зачищать укреплённые позиции.
Ветеран-штурмовик Юрий Александрович испытал на себе начало СВО, пройдя через горячие точки фронта. В этой статье – его рассказ о потерях, фронтовом братстве и о том, что на самом деле значит «выполнить задачу любой ценой».
— Юрий Александрович, для начала расскажите немного о себе.
— Родом я из Старощербиновской. Здесь окончил среднюю школу № 1, затем поступил в Современную гуманитарную академию, четыре года посвятил изучению различных дисциплин, так сказать, расширял кругозор, готовился к будущим вызовам.
В 2007-ом жизнь кардинально изменилась – я попал в ряды вооружённых сил России и был направлен во Владикавказ. После курса молодого бойца принял участие в контр-
террористической операции на территории Назрановского района Республики Ингушетии. Именно там осознал всю серьёзность и значимость службы.
Вернулся на гражданку, работал в правлении колхоза «Знамя Ленина» в отделе снабжения. А в мае 2022-го почувствовал, что Родина зовёт… — делая короткую паузу, продолжил наш герой. — Отправиться в зону специальной военной операции было внутренней необходимостью. Понял, что должен помочь боевому братству, нуждающемуся в поддержке и опыте в этот критический момент. Вспоминая о прежней боевой службе, знал, могу пригодиться на передовой.
За один день принял решение. Словно в водовороте событий купил билет на поезд «Ростов-на-Дону-Махачкала», проходящий через сердце Чеченской Республики – город Грозный. Прибыв туда, направился в парламент, где задал вопрос: «Нужна ли вам помощь?». Ответ пришёл быстро и уверенно: «Конечно, нужна».
Меня направили в Российский университет спецназа имени Владимира Владимировича Путина, где прошёл обучение. Каждый день был насыщен интенсивными занятиями и тренировками, закалявшими не только физическую силу, но и дух. Понимал, что готовлюсь к чему-то большому, важному.
— Сколько длилась ваша подготовка?
— Учёба не заняла много времени, ведь боевые навыки, приобретённые в прошлом, позволили быстро адаптироваться к программе. Я не только изучал теорию, но и активно применял свои знания на практике. Каждый день осознавал, что мои способности и опыт могут стать решающим фактором в сложных условиях фронта. Знал, что готов к новым вызовам и, что моя служба может сыграть решающую роль в судьбах людей, как гражданских, так и служивых.
— Как отреагировала семья?
— Родным я не сообщал, не хотел, чтобы волновались, переживали. Знал, что они будут тревожиться, а в условиях войны это лишний груз на сердце.
Когда позвонил им, чтобы сообщить о своём местонахождении, сказал, что попал писарем в штаб. Но на самом деле оказался среди штурмовиков – тех, кто сражается на передовой.
— Откуда начался ваш боевой путь?
— С города Рубежного, хотя он уже был освобождён. Затем на бронированных капсулах нас перевезли к окраинам Северодонецка. Здесь началась моя служба в составе штурмовых групп спецподразделения «Ахмат».
С каждым новым днём мы всё глубже погружались в пекло войны. Вместе с нашими союзниками из второго корпуса Луганской народной милиции мы не просто освобождали города – возвращали надежду и жизнь. Помню, как штурмовали улицы Северодонецка, очищая их от неонацистов, принёсших горе и разрушение мирному населению. Промышленная зона химического завода «Азот» также стала ареной для решающих сражений.
После чего, форсировав реку Северский Донец, зашли в Лисичанск –
ещё один город, который мы освобождали от гнёта бандеровцев. Он стал местом, где сплочённость наших сил проявилась в полной мере. Там я увидел, как мужество и братство способны преодолеть любые преграды.
— Что чувствовали во время боёв?
— Честно признаюсь, в каждом сражении осознавал, что мы боремся за будущее нашего народа, за мир и стабильность на русской земле.
— Что было самое сложное в службе?
— Ничего не представляло особых трудностей. Каждый день был наполнен вызовами, но я воспринимал их как часть миссии. Научился адаптироваться к обстоятельствам и находить выход из самых сложных ситуаций.
— А что насчёт страха? Присутствовал?
— Страх? Его не было. Вместо этого испытывал прилив адреналина, который помогал сосредоточиться и действовать эффективно. Всё происходило так быстро, что иногда казалось, будто это всего лишь сон. Да, было шли без специального обмундирования и без достаточного обеспечения, но это не останавливало нас. Эта уверенность придавала сил в каждом бою, — отмечает наш герой. — Мы выполняли свою работу слаженно и качественно, а противник, увидев нашу решимость и подготовленность, обращался в бегство.
— Помните первый штурм?
— Да, — с досадой произносит Юрий Александрович. — Это было в Северодонецке. Когда увидел, как ранило друга с позывным «Рус» из Ростова-на-Дону, мне стало не по себе. Обидно осознавать, что можешь потерять близкого человека, с которым успел подружиться. Каждая утрата на фронте оставила глубокий след в душе…
— Есть момент, отпечатавшийся у вас в памяти?
— Среди множества больше всего выделяется один, навсегда поселившийся в сознании, словно яркий штрих на фоне серых будней войны. Это встреча с жителями Лисичанска, когда мы входили в город. Их лица были полны эмоций – радости, надежды и, конечно же, слёз. Они плакали и говорили: «Спасибо, ребята, вам большое». Эти слова звучали как мелодия, способная растопить даже самое холодное сердце.
Местные жители встречали нас с флагами, махали руками и выражали искреннюю благодарность. Тогда я и понял, ради чего мы здесь – ради людей, ради их будущего. В такие моменты осознаёшь, что каждое усилие, каждое преодоление трудностей не напрасно. Мы не просто воевали, а приносили надежду тем, кто её так жаждал.
Северодонецк, соседний город, был практически стёрт с лица земли, и его улицы запомнились нам лишь разрухой и горем. Мало жителей осталось в этом месте, которое когда-то бурлило жизнью. Лисичанск же, хоть и пострадавший от конфликтов, сохранил более-менее целостный облик. Здесь, среди руин и разрушений, всё ещё оставалось около 15 тысяч человек.
— Были ли забавные случаи? Старались отвлекать себя от реалий?
— Да, и их было немало, — улыбается мужчина. — Скажу так, в условиях войны смех становится своего рода спасением, необходимым механизмом для выживания. Мы понимали, что без шуток и юмора не справиться с теми ужасами, которые нас окружали. Даже в самые напряжённые моменты, когда на горизонте слышались звуки артиллерийских залпов. Если сидеть и бояться, то никакого продвижения не будет – только страх и безысходность. А с шутками и смехом всё казалось немного легче.
— Как был обустроен быт?
— Скажу одно – непросто. Мы постоянно передвигались, меняя позиции. Приходилось подстраивать свою жизнь под суровые реалии войны. Всё добывалось в бою: еда, вода, даже простые удобства. Это было как раз самое начало специальной военной операции. Научились адаптироваться, находить способы выживания в условиях, когда привычные вещи казались недоступными.
— Чем занимались в минуты отдыха?
— На самом деле, отдых был рос-кошью, о которой могли только мечтать. Мы постоянно шли вперёд, стремясь выполнить поставленные задачи и освободить народ от натиска неонацистов. Кажется, что ни минуты покоя не было: каждый миг заполнен действиями и планами. Сон казался чем-то недостижимым. Помню, как после долгих часов в бою мы собирались в укрытии, обсуждали планы на следующий день или просто делились воспоминаниями о доме. Но если говорить о настоящем отдыхе… его просто не было.
— Вспоминаются ли какие-то эпизоды тех дней?
— Помню абсолютно всё, будто это было вчера. Каждого сослуживца, командира – их лица, голоса.
— Как вы считаете, в вас что-то поменялось за время пребывания за «ленточкой»?
— Думаю, да, произошла некая трансформация, наверное, — задумывался Юрий Александрович. — Она стала результатом не только боевых действий, но и общения с людьми, связанными одной целью. Я обрёл множество друзей, и теперь ребята со всей России, да и не только –
моя большая семья. Среди пацанов встретил много замечательных людей, ставших для меня важной опорой в трудные моменты.
— Планируете ли вы вернуться в зону СВО?
— Поначалу тянуло. Но планы на жизнь изменились.Вернусь, если позовут сослуживцы, с которыми находился там, кто остался в живых. Если им понадобится моя помощь –
не оставлю одних. Мы все братья по оружию, и это связывает нас навсегда.
— Что бы вы сказали тем ребятам, которые только туда отправляются?
— Прежде всего, помните, что храбрость – это не только способность сражаться, но и умение сохранять разум и душевное спокойствие. Важно понимать, что в таких условиях нужно быть сильным и оставаться позитивным духом. О плохом не думайте, сосредоточьтесь на хорошем. Верьте в себя, в своих товарищей и в то, что вы делаете. Это поможет пройти через самые трудные испытания.
— Чем планируете заниматься сейчас дома?
— После всего пережитого хочу вновь ощутить вкус жизни. Мои планы просты – путешествовать. Объезжать всех своих друзей, — улыбается герой. — У меня столько новых знакомых!
— Я не женат, детей нет, поэтому у меня есть возможность смотреть мир и искать свою вторую половинку, — улыбаясь, заключает Юрий Александрович.
