Не одна сотня наших земляков участвует в специальной военной операции, и среди них – множество добровольцев, тех, что с первых дней СВО приняли решение встать на защиту интересов России. Их никто не вынуждал и не призывал, они отправились «за ленточку» по велению души, осознавая всю важность и ответственность своего выбора.
Мы пообщались с одним из таких героев – Вадимом Тицким. Этот человек олицетворяет истинный патриотизм, для него служение своей стране – приоритет. Вадим не просто солдат, он – символ мужества и стойкости, готовый в любой момент отдать всё ради безопасности своих близких и родных.
Родом ветеран из станицы Старощербиновской. Учился в школе №3, а затем поступил в институт физкультуры. Поняв, что это не совсем его путь, отправился проходить срочную службу в армии. Вернувшись, выбрал работу в органах внутренних дел, в подразделении ППС, но внутренний голос продолжал звать его к более значимой миссии.
— Расскажите, как вы приняли решение отправиться выполнять задачи специальной военной операции?
— Ещё до её начала заключил контракт мобилизационного людского резерва. Когда объявили о начале спецоперации, не стал дожидаться повестки – сам пошёл и взял её. Попал как мобилизованный, а оттуда уже на СВО, — отвечает мужчина. — Всего «за ленточкой» провёл два года.
— Как на ваше решение отреагировала семья?
— С пониманием и поддержкой. Для меня это стало мощным источником силы в тот непростой момент. Жена, зная о стремлении служить, была готова к такому шагу.
Хотел отправиться добровольцем ещё в феврале, но жизнь внесла свои коррективы: операция, а затем полугодовая реабилитация не позволили пойти сразу, — делится Вадим. — 21 сентября 2022 года в стране была объявлена мобилизация. Посидев немного и обдумав ситуацию, принял решение – еду. 22-го направился в военно-учётный стол. Там мне вручили повестку, спокойно собрался за полдня, —
рассказывает он с решимостью в голосе. Утром 24 сентября Вадим уже находился в Ейске, готовый к новым испытаниям. С 6 октября, они, собственно, и начались.
— Какие были впечатления, как только прибыли туда?
— Признаться честно, смешанные. Когда жена звонила и спрашивала: «Как там у тебя?», — я отвечал: «Да как? Как на рыбалке», — смеётся мужчина. — «Грязь, холодно, и думаешь, чтобы рыбинспекция не приехала», —
добавляет он с улыбкой.
— Какие задачи выполняли?
— Диверсионные выходы в тыл врага, штурмовые операции. Основной нашей работой была оборона на линии соприкосновения.
Также постоянно бегал за дронами, — смеётся наш герой. — Увидел, что БПЛА сбили и он упал в поле между нами и противником, бросился за ним – а вдруг в нём какая-то флешка с информацией, — это стремление к выполнению задачи говорит о его преданности делу. — Сейчас ребята пишут мне: «Не хватает тебя. Много дронов в поле – некому их собирать», — улыбается Вадим Николаевич. — С одной стороны понятно – глупо рисковать из-за какого-то беспилотника. Но это же информация! Она интересна и полезна высшему руководству.
— Что было самым сложным в службе?
— Наверное, когда отражали контрнаступление противника. Три месяца под обстрелом сидели. Это было испытание на прочность.
— Какой момент отпечатался в вашей памяти?
— Один из обстрелов. Мы всем отделением находились в подвале, когда наш район накрыл миномёт 120-го калибра. Снаряд попал прямо к нам. Чудом никто из шести человек не пострадал, — рассказывает Вадим Тицкий с лёгкой дрожью в голосе. Он описывает, как сквозь кирпичи и мусор выбегали вместе с товарищами, окружённые дымом и пылью. — Ребята наши потом рассказывали, что забеспокоились, когда мы не отвечали на позывные, но увидев нас, бегущих сквозь тёмную дымку, поняли, что все живы. Помню, с другом бежали через дорогу, не замечая кустов и заборов из сетки-рабицы. Отдышались в другом подвале.
Сейчас с парнями созваниваемся и списываемся, вспоминаем эту историю и смеёмся, — говорит он, — тогда, конечно, не до смеха было.
— Расскажите, когда вы получили травму?
— Это было 10 мая 2024 года в 8.45. Я должен был смениться с поста в 9.00, но судьба распорядилась иначе. В тот момент заметил дрон, который корректировал огонь миномёта, работающего по нашему дальнему посту. Понимая всю серьёзность ситуации, вылез с РЭБ-установкой из укрытия и начал действовать. Однако шум оборудования отвлёк меня, и я не заметил выходов АГС. Понял, что что-то не так, лишь когда перед лицом раздался оглушительный взрыв, — Вадим Николаевич делает паузу, и я вижу, как в его глазах вспыхивает тот момент. — Ощущения были такие, будто кто-то подошёл и ударил меня палкой по лицу. Сел, задумался: «Может, просто ушибся?», — с лёгкой иронией говорит он, смеясь над собой. —
Бровь разбил, лицо подпортил… — Смех постепенно уходит, уступая место серьёзности. — Когда осознал, что ранен, мысли метались в голове. Я не мог увидеть своё лицо. Спросил у напарника: «Что там у меня?», — а он ответил: «Ничего не вижу, всё залито кровью». Никакой эвакуации не стал заказывать, перебинтовал себя и вышел с поста в более безопасное место. Оттуда меня уже доставили в первичный госпиталь.
— Присутствовал страх? Как справлялись с ним?
— Не боятся только дураки, — улыбается Вадим Николаевич. — Страх есть всегда, но ты продолжаешь делать своё дело. За нами всё-таки Москва, — отвечает он с решимостью. — Даже не могу ответить, как я с ним справлялся. Страшно? Ну и что? Когда стал командиром штурмовой группы, осознавал, что какие-то задачи без меня не выполнимы. Поэтому шёл вперёд и знал, что задача будет лучше выполнена с моим участием.
— Какие чувства испытывали в боевой обстановке?
— Когда вокруг царит хаос, чувства становятся чем-то второстепенным. Всё происходило на автомате – пыль, гарь, грязь, взрывы, — говорит собеседник. — Когда стояли в обороне, отстаивая свои позиции, всё происходило инстинктивно.
Страх присутствовал у многих и все проживали его по-разному. Мы понимали, что не каждый может привыкнуть, да и реакция на стресс тоже индивидуальна: кто-то впадает в панику, кто-то просто замирает в ступоре и не может ничего делать. Кого-то из ребят могли в блиндажи засунуть – страшно им было, но они сидели и заряжали нам магазины. Ну так как-то.
— Как устроен солдатский быт?
— Хоть я и зам командира взвода, всегда числился внештатным поваром в отделении, — улыбается ветеран. — Два раза в сутки готовил из того, что было. Это и макароны с тушёнкой или что-то из домашней консервации, передаваемой вместе с гуманитарной помощью. Кушали все, по крайней мере, никто не жаловался, — смеётся наш герой. Но солдатский быт оставлял желать лучшего. — Толком ты не моешься. Салфетки экономятся, вода тоже, — рассказывает он о суровых условиях на передовой. — В тёплое время года собирали дождевую воду в пятилитровые бутылки, делали дырки в крышке и купались под таким душем. Это было настоящей роскошью в условиях военных действий.
— Что чувствовали, когда получали гуманитарку или весточки из дома?
— Эмоции переполняли! Это были моменты, когда мир за пределами
войны вновь становился реальным и близким. Всегда нам привозили всё и в больших количествах – даже в летнее время, когда продукты долго не хранятся, родственники, родители, знакомые старались передать что-то вкусненькое из дома, — делится Вадим Николаевич. — Разносили и делились с товарищами. У нас в подразделении был сплочённый коллектив. Иду на другой пост – обязательно соберу коробочку с солениями, копчениями, салом, конфетами. Всё это передавалось с желанием поддержать друг друга, — рассказывает он. — Особенно трогательными были письма от детей. Это настоящее сокровище для нас. Все скрывают свои чувства, никогда толком не говорят на публику о том, что сердце трепещет от радости и гордости. Их порой собиралось так много… В свободный вечер садишься и читаешь десяток-другой. Особенно приятно было получить весточку от ребёнка из нашего района, когда знаешь, кто он, общался с его родителями, — говорит Вадим с теплотой в голосе.
— Там письма значат куда гораздо больше, чем можно представить. Они –лучшее лекарство от страха и боли, напоминание о том, что за пределами фронта есть жизнь, полная надежды и любви. Поверьте, там каждая подобная весточка – как глоток свежего воздуха.
— Воспоминания с фронта преследуют?
— Да нет, ничего такого, просто ещё привыкнуть не могу, что на «гражданке». Что-то где-то зажужжит в небе, я уже смотрю, ищу, где и что летит. Отвлекаюсь на все эти звуки, — поясняет он. — Каждое сверление или резкий звук вызывают мгновенную реакцию.
— После участия в спецоперации в вас что-то поменялось?
— Да, полностью изменилось мировоззрение. К чему-то стал лучше относиться, к чему-то хуже. На всё пересматриваешь свой взгляд, когда долгое время со смертью на «ты», — признаётся он.
— Чем занимаетесь сейчас?
— Я уволился 30 декабря, 9 января встал на учёт в военкомате. Сейчас учусь на педагогическом в Ейске. Хочу стать преподавателем основ безопасности жизнедеятельности и начальной военной подготовки, — говорит герой с искренним энтузиазмом. — Мне важно не просто быть очередным учителем, который получил образование и теперь читает лекции. Я хочу передать свой опыт, ведь когда-то мы тоже думали, что нас никогда ничего подобного не коснётся.
В школьные годы активно изучал ОБЖ – это стало основой моего стремления к военной подготовке. На СВО многое вспомнил, чему-то научился. Служа в штурмовом подразделении во время срочной службы, я не отставал: что-то не получалось – не сдавался, снова пробовал, дополнял свои знания, усовершенствовал навыки, — говорит Вадим, словно возвращаясь в те дни, когда каждое новое испытание было шагом к личному росту. — Опыт будет полезен, даже если он не пригодится в будущем. Жена всегда шутит насчёт моих навыков ориентирования, говорит: «Тебя в любую точку леса закинь, всё равно выход найдёшь», —
смеётся наш герой.
— Вернулись бы в зону СВО?
— Я человек такой натуры, что думаю, возможность есть даже сейчас вернуться. Но туда, куда возьмут, не особо хочется, — он говорит о тыловых подразделениях, к которым не привык. — Я больше по выполнению задач. Если глаз восстановят, то, да, пойду. Скучаю по той обстановке, ребятам…
— Что бы вы пожелали парням, которые только отправляются на спецоперацию?
— Не идите за деньгами или в попытках решить какие-то личные проблемы. Туда нужно ехать только будучи патриотом, готовым до конца сражаться за победу.
А так, всем удачи, здоровья, ну и, конечно же, везения, чтобы фартило, как и мне в своё время, — смеётся Вадим Николаевич. — Когда меня ранило, командир батальона сказал: «Ну ты и так долго целый проходил, учитывая, что за дронами постоянно гоняешься».
Поэтому парни, будьте храбрыми защитниками страны! Каждый из
нас – не просто гражданин, а страж, и должен быть готов отстаивать культуру, традиции и ценности необъятной России.
Помните, что единство и решимость – наше главное оружие. Мы стоим на пороге перемен, и только вместе можем преодолеть любые преграды. Пусть ваши сердца горят огнём патриотизма, а действия будут вдохновлены любовью к Родине. Победа будет за нами!
