Щербиновский курьер

Общественно-политическая жизнь Старощербиновской

Читать:
Share/Save/Bookmark

Share/Save/Bookmark
Навигация: Отдохни Непридуманные истории Отец и сын Лобода

Отец и сын Лобода

E-mail Печать PDF
( 4 Голосов )

Шел 1942 год. Жаркое августовское солнце висело над кубанской землей,
оно как будто хотело выжечь все - и неубранный хлеб, и виноградники, и сады,
чтобы ничего не осталось врагу. Немцы шли на Кубань.


Иван Семенович Лобода ушел защищать свою родину от фашистской чумы осенью 1941 года. Воевал он в 4-м гвардейском Кубанском казачьем кавалерийском корпусе. Сыну его Павлику в то время не было еще семнадцати. Полк, в котором он служил, занимал оборонный рубеж в 30 километрах от родной станицы. Черные, пропахшие дымом, с ввалившимися от усталости глазами, артиллеристы казались только что вышедшими из кочегарки. Увидев земляка, привезшего зерно в район расположения артиллерийского полка, Лобода крикнул:
– Не признаешь, что ли?
– Иван Семенович? Что это ты такой?!
– Ты лучше скажи? Как там моя жинка, как Павлик?
– Есть новость. Хлопцев призывают, и твоему сыну срок вышел. Жалеет Мария Никитична, что ты сына не увидишь.
Земляк уехал, а Лобода все время думал о Павлике. Вот и ему пришла пора служить. Вчера был маленький, завтра будет казак. Куда его забросит война? Увидимся ли мы? И вдруг у него мелькнула мысль просить командира, чтобы он затребовал Павлика к ним в полк.
Иван отправился к командиру полка гвардии майору Костылеву и изложил свою просьбу. Тот дал согласие и поручил начальнику штаба гвардии капитану Бабичу написать отношение в райвоенкомат. Лободе он сказал:
- Бери коня и скачи. Чтобы к утру был дома, а через день вместе с сыном вернулся в полк.
Конь оказался резвым. Иван уже на рассвете был дома. Жена несказанно обрадовалась встрече, но, когда узнала, что муж заехала за сыном, заплакала.
Павлик ласково уговаривал: «Не плачь, мам, ведь я буду с отцом!».
А Иван Семенович обнял за худенькие плечи супругу, прижал к себе и сказал скупо и сурово: «Надо, мать, надо! Вон куда зашел фашист, надо защищать Родину и вас!».
Так они, отец и сын, начали воевать, в бою всегда были вместе. Иван Семенович – командиром противотанкового орудия, а Павлик – в этом расчете сначала заряжающим, а потом наводчиком. В бою они всегда были рядом. Не оборачиваясь, отец чувствовал, что за ним стоит сын. На отдыхе они тоже держались друг друга. Иногда сын забываясь, говорил: - Батя, а бать! Старший Лобода, оглянувшись по сторонам, сурово отвечал: - Какой я тебе батя? Я – командир орудия, сержант Лобода, а ты рядовой Лобода. Чего ты хочешь?
- Закурить.
Отец доставал кожаный кисет.
- Кури.
Наступал бой. Жерло орудия дышало жаром. Отец командовал: - Огонь! Сын подносил снаряды. Кавказские горы и леса стали свидетелями грозной поступи Красной Армии. Артиллеристы шли впереди. В батарее капитана Смолиуса у орудия были отец и сын Лобода.
…Разгорелся бой. Едва успели отцепить передки, как из-за бугра вынырнули немецкие танки. Они шли сначала на первую батарею, а затем, круто повернувшись, устремились на третью и четвертую.
Павел, впервые участвовавший в бою с танками, сосредоточенно смотрел на них. И вдруг он услышал голос отца:
- Огонь!
Один танк загорелся. Но остальные шли вперед, прямо на орудие. Павел бросился к отцу:
- Еще идут!
- Огонь! – крикнул Лобода, не слушая сына, и еще один костер вспыхнул над степью. Павел побежал за снарядами. Когда он вернулся с лотком, то увидел, что танки уходят за бугор. Атака была отбита. Два танка, подожженные его отцом, горели.
Командир дал отцу и сыну Лобода отпуск, и они поехали в свою станицу. Что было с их домом, жива ли Мария Никитична и дочери – они не знали. На попутной подводе добрались они до станицы. Многие хаты стояли с заколоченными окнами. Возле своей хаты они спрыгнули с подводы, и Павел первый подбежал к окну. В щель ставни он увидел огонек, мать, сидевшую у стола, и несколько женщин. Он постучал в дверь, на стук вышла мать.
- Гвардии казак Лобода явился, - сказал Павел и бросился к матери. – Мама, мама!
Мария Никитична заплакала. Соседки стали молча выходить из хаты, поглядывая на бородатого, заросшего казака, который стоял у двери.
- Мама, - улыбаясь, сказал Павел, - разреши моему товарищу переночевать у нас – и указал на отца.
- Пусть, пусть переночует товарищ, - отвечала мать. – Да, что ты мне об отце ничего не говоришь, Павлуша?
- Он жив и здоров, мама! Кланялся тебе.
Втроем сели за стол. Лобода – отец хранил молчание и лишь улыбался в бороду. Мария Никитична подкрутила фитиль в лампе, и сразу стало светло.
- Что же вы не кушаете? – обратилась она к гостю и вдруг закричала радостно: - Ваня! Ваня!
…Через несколько дней они выехали из станицы вдогонку за своим наступавшим полком.
Однажды их полк шел, растянувшись вдоль небольшой посадки. Павел ехал с отцом на передке пушки. Батарея шла в колонне последней, а пушка замыкала батарею. Вдруг из лощины вырвались немецкие танки. Они на ходу осыпали артиллеристов снарядами и скоро оказались так близко, что развернуть орудия для боя уже было невозможно. Падали раненные осколками люди, кони рвали постромки. Из расчета Лободы были выведены три человека. Сам он, воспользовавшись тем, что его пушка шла последней, все же успел развернуть ее против танков. Ездовой с передком отъехал в сторону. Возле пушки остались трое – заряжающий, наводчик Павел и командир орудия Иван Лобода.
Снаряд быстро оказался в стволе пушки. Лобода махнул рукой. После выстрела не окопанная пушка покатилась по полю. Павел и отец успели прыгнуть на лафет. Заряжающий попал под колесо и остался лежать на земле. Пушка остановилась. Павел увидел, как над танком вспыхнуло пламя.
Еще один танк, прячась за посадку, шел на орудие.
- Цель в гусеницу, Павло! – скомандовал отец.
Прогремел выстрел, и немецкий танк завертелся на месте, ломая вербы.
Отец и сын между тем снова после выстрела покатили на лафете пушки по полю. Когда орудие остановилось, Лобода крикнул:
- Вот и за снарядами не надо бегать!
Они прикатили к передку своей пушки. Немцы отхлынули.
Подбежал капитан Смолиус. Он расцеловал командира орудия Лободу, а потом обнял сына и все повторял:
- Ну и артиллеристы! Ох, друзья! Богатыри!
Приходили казаки из других батарей, благодарили, поздравляли. Когда жали руку отцу, он говорил:
- Так то ж мой сын!
А когда поздравляли сына, Павел бормотал:
-Так то ж батько!
Так они шли со своим полком. Прошли Днепр, Южный Буг, и вот уже Днестр блеснул перед ними. И теперь у них на груди сверкали одинаковые награды – орден Отечественной войны I степени и медаль «За отвагу».
Голубовато – серые волевые глаза, волосы, подстриженные ежиком, - одно лицо, одно сердце, одна кровь. Это отец и сын Лобода, казаки станицы Старощербиновской.


Письмо с фронта
Дорогая Мария Никитична!
В начале 1942 года, в дни нависшей опасности над Родиной, когда немецкие бандиты лезли все дальше вглубь нашей родной земли, в ряды Красной Армии встали славные советские патриоты – ваш муж Иван Семенович Лобода и сын Павел.
Они прошли славный боевой путь гвардейцев. С их именем родилась слава нашей части. Они ветераны ее. Они были бесстрашными, они были примером мужества и отваги.
Участвуя в обороне Кавказа, в освобождении южной Украины – от Дона до Днестра, в освобождении Белоруссии, в боях в Венгрии, Иван Семенович и Павел были всегда первыми.
Сын и отец – это была слава и гордость наших ветеранов.
За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и Иван Семенович, и Павел были награждены правительственными наградами: орденами Отечественной войны первой степени и медалью «За отвагу».
1 июля 1944 года при освобождении советской Белоруссии был убит Иван Семенович. На могиле отца Павел дал клятву отомстить за его смерть гитлеровцам. Бойцы тоже приняли эту клятву. Десятки гитлеровцев сложили свои головы за смерть любимого всеми весельчака Ивана Семеновича. Но вот вскоре нас постигла вторая утрата. 7 октября 1944 года в боях в Венгрии, проявив мужество и отвагу, погиб и Павел. Сын и отец – они отдали все для Родины, они умерли так, как умирают воины 1944 года. Они отдали свою жизнь за честь и независимость нашей Родины.
Дорогая Мария Никитична. Мы не знаем, какими только словами до конца выразить свою боль и прискорбие по поводу этой тяжелой утраты.
Мы заверяем вас, что в предстоящих боях мы еще не раз отомстим за смерть дорогих Ивана Семеновича и Павлика.
(Письмо датировано 26 декабря 1944 года.)

 

Share/Save/Bookmark