Щербиновский курьер

Общественно-политическая жизнь Старощербиновской

Share/Save/Bookmark

Share/Save/Bookmark
Навигация: Отдохни Непридуманные истории Непридуманная история

Непридуманная история

E-mail Печать PDF
( 2 Голосов )

Светит ли солнце, идет ли снег, хорошо ли мне или все просто раздражает – неважно, каждый день я иду на свою работу. Иду, как обычно работать, а когда переступаю порог «нашего дома», понимаю, что прихожу сюда сопереживать и проживать чужие судьбы. Я прихожу в каждую комнату, где живут старики, здороваюсь, конечно же, улыбаюсь и на банальный вопрос «Как ваши дела, как здоровье?», могу услышать рассказ в целую жизнь.
А вот и Валентина Семеновна встречает меня, как всегда, с улыбкой. Раннее утро, а она уже умылась и на стуле сидит в новый халат одетая, волосы красиво в гулю уложила, кровать безупречно застелила: «Здравствуй, доченька. Дела мои очень хорошо, только ноги, что-то болят. На погоду наверное…».

…Ее жалобы знаю наизусть, потому что слышу их каждый день, но слушаю внимательно, не перебиваю, старому человеку этим только и можно помочь – выслушать, посочувствовать. Каждый раз, когда я смотрю на наших стариков, я пытаюсь разглядеть в их морщинистых лицах былую молодость, увидеть четкие контуры подбородка, носа, бровей, определить цвет глаз, который с годами помутнел, по этим наблюдениям, по тому на сколько человека изменила старость, я стараюсь понятьего характер.


Так и с Валентиной Семеновной – смотрю на нее и думаю, что если бы художник-волшебник стер морщины с ее лица, стряхнул, как дымку, седину с волос, кистью добавил блеск глазам, то увидели бы мы перед собой красивую женщину с русой до пояса косой, с теплым светом в глазах, обрамленных длинными ресницами, с безупречными дугами бровей, с пышной грудью, и руками, такими по настоящему женскими, теплыми, мягкими. Увидели бы мы ее такой, как много лет назад, когда были у нее и дом, и теплый очаг в нем, муж любящий, сын – гордость ее, и дочь – отрада. Была у Валентины Семеновны и любимая работа. Проработала она в автотранспортном предприятии более сорока лет, «ветерана труда» заслужила. Коллеги любили ее за трудолюбие, добрый нрав, отзывчивость. После работы спешила она домой к детям, мужу – накормить, обогреть…


Вечерами Валентина Семеновна встречала мужа с работы, на стол ужин подавала. Это было самое любимое их время, да еще праздники – собирались они за столом всей своей небольшой семьей: ели, шутили, рассказывали все о прожитом дне, делились секретами. Всякое бывало в их жизни и огорчения и радости, но Валентина Семеновна всегда старалась сберечь уют в своем доме.


Детей она с любовью воспитывала, но и к труду их приучала. Летом в огороде возилась. Дочь, хоть и маленькая, а все равно матери помогала, сорняки рвала старательно, из лейки огурцы поливала. «Моя умница, помощница!» - хвалила её Валентина Семеновна и в душе не могла на нее нарадоваться. Маленький сынок, тем временем, спал в тени дерева в детской колыбельке. А выспится, заплачет громко так и звонко. Все бросает матушка, бежит к нему: «Я здесь сыночек, здесь, ангел мой» - нежно скажет она и наруки возьмет. Прижмет его крепко, к груди приложит, тут-то он и успокоится, сосет грудь жадно, а сам глаз своих синих с лица матери любящей не сводит, она смотрит на него, любуется, умиляется. Рядом доченька крутится, платье новое из голубого ситца одела, кружится в нем и смеется: «Мама, мама посмотри какая я красивая»…


«Ты такая красива, доченька!» - со слезами радости говорила Валентина Семеновна в день ее свадьбы. Вот, последний день сегодня она в отчем доме находится, так же как и в детстве, в наряды наряжается, перед мамочкой родной красуется, одобрения ее ища. Сегодня выпорхнет она из гнезда родного и улетит к самостоятельной жизни. «Будь счастлива, будь терпима и разумна», - наставляла мать свою единственную доченьку, а за окном уже сигналят украшенные машины –жених приехал.


Жизнь она такая штука не всегда все в ней гладко бывает. Почему-то в судьбе дочери Валентины Семеновны как-то все сразу не заладилось. Вроде и детей родила и домик маленький построили, да только с мужем своим пристрастились они к бутылке и стали потихоньку утопать в ней. Как ни бились любящие родители, как ни просили, не уговаривали, к совести не взывали, а Зеленый Змей все равно свое взял. От переживаний муж Валентины Семеновны умер. С трудом она пережила эту потерю, поседела, осунулась. Только стала в себя приходить, только с утратой смерилась - пришла по почте повестка из военкомата – сына в армию призвали. Провожала она сыночка, горько плакала, сердце ее материнское разрывалось на части. «Мам, да не переживай, через два года я вернусь и все будет хорошо»…


Вернулся, как и говорил, через два года. Вошел в калитку в военной форме, высокий, возмужавший, военная выправка и пилотка на бок, не по уставу. Валентина Семеновна увидела сына подбежала обняла: «Сыночек, наконец-то…». Сын обнял крепко мамочку родную: «Мам, я женюсь…». Посмотрела Валентина Семеновна в его глаза молодые, ясные, счастливые и ни чего сказать не смогла, только уткнулась в грудь широкую и разрыдалась… И трёх месяцев сынок дома не побыл. Свадьбу сыграли, попрощался он с матерью, пообещал навещать часто, и уехал с молодой женой к ней на родину, в другую страну.


Тосковала Валентина Семеновна за сыночком, вечерами все чаще одна сядет у окошка и смотрит вдаль, все ждет. Иногда к дочери съездит навестить, но вернется оттуда и сердце ее еще больше болит. Дочь совсем изменилась, не осталось в ней ни ласки, ни любви к матери. Красоту, данную ей природой, утопила она в вине, да и все человеческие ценности променяла на бутылку. Больно было Валентине Семеновне смотреть на нее, и еще больнее от того, что не могла она ни чем ей помочь, хоть и готова была жизнь свою отдать за спасение дочери. Одно лишь теперь радовало Валентину Семеновну – это внучек старший – разумный и ласковый мальчишка. Когда приезжала она к дочери, он бежал ей на встречу, тянул к ней свои маленькие ручки и ласкался, точь в точь как ее сынок. Не получая ласки от матери, он с неистощимой жаждой испивал ее от бабушки, ни на минуту не отходил от нее и она знала, что сейчас только ему она по настоящему и нужна…


Все переживания, выпавшие на долю Валентины Семеновны, не прошли бесследно - случился инсульт. Выписали ее из больницы полупарализованную, обессиленную. С трудом она могла вставать с постели и передвигаться по комнате. Наверное, и не выжила бы она тогда, если бы не внук, на тот момент десятилетний мальчишка. Все лето каждый день убегал он от пьющей матери, садился на автобус и ехал к любимой бабушке, чтоб сходить для нее за продуктами, вскипятить чайник и заварить лапшу быстрого приготовления (ведь готовить он совсем еще не умел) поставить вечером на табурет заваренный чай и пряник. И бежал на последний автобус, чтоб успеть вернуться домой до темна. Вот так Валентина Семеновна понемногу и поднялась на ноги. Стала опять планы на будущее строить, как внуку поможет отучиться и в жизни освоиться, ведь теперь не надо тратить всю пенсию на лекарства, теперь она сможет откладывать деньги и одевать да обувать мальчишку. Мечталось ей, как он вырастит и сможет сам решать с кем ему жить, и конечно же, обязательно будет жить с ней и помогать в глубокой старости, а уж она для него сделает все, что сможет…


Осенью приехал сын: «Мамочка, я за тобой приехал, я заберу тебя, теперь все будет хорошо». Как Валентина Семеновна обрадовалась приезду сына словами не передать, долго они сидели вечером все наговориться не могли. Но уезжать она не хотела категорически (а как же внук?), ведь кроме нее ему помочь некому. А внук, приехавший повидаться, совсем по взрослому, сказал: «Ты езжай, бабушка, тебе так лучше будет. У меня школа началась, я не смогу тебя навещать каждый день. Будем в гости друг к другу ездить». На том и порешили. Пенсию свою Валентина Семеновна перевела на сберегательную книжку, чтоб собирались там денежные накопления, а, по возможности, она их снимет и внуку деньгами поможет. Дом продала и поехала за сыном, из России, да куда угодно, главное сынок не забыл, позаботился о ней…


По приезду на место встретила их невестка. Встретила радушно, обняла, расцеловала, как родную мать. Три месяца жила Валентина Семеновна у сына в доме, жила и радовалась, так хорошо все было. На вырученные от продажи дома деньги сделали капитальный ремонт в квартире, купили бытовую технику, мебель. И все бы хорошо, да вот случилась с Валентиной Семеновной беда – заболела она пневмонией. А в чужой стране без гражданства помощи медицинской никто не окажет, за все платить надо. Валентина Семеновна и рада бы заплатить, но деньги ее все закончились. Вот тут-то радушная невестка и указала свекрови на дверь. И как та не плакала, не просила: «Куда ж я пойду, мне же идти некуда», не сжалилась над пенсионеркой, да все мужа пилила и скандалила. Но, немного подумав, видимо во избежание соседского осуждения, вывезла невестка Валентину Семеновну на дачу. Так зиму она там и прожила, печь топила дровами, да от пневмонии отварами горячими лечилась. Благо сын ее навещал там раз в неделю, лекарства и продукты привозил, да дрова подпиливал. А весной, когда невестке понадобилась дача, скандалы возобновились и безвольный сынок посадил мать в машину и поехал с ней на родину.


В станицу приехали через полтора суток, к вечеру, уже смеркалось. Высадил он мать на вокзале, сел в машину и уехал, так и оставив ее в одном халате, с паспортом в кармане и тростью в руках…
Собралась Валентина Семеновна с силами и побрела в сумерках по знакомым улицам. Переночевала у бывшей коллеги, нехотя, со стыдом объяснила ей свое неожиданное появление. А на утро, умыв опухшее от слез лицо, пошла Валентина Семеновна в банк, снять накопившуюся пенсию, чтобы как-то начать жить дальше. Да только в банке ждал ее очередной удар: «Извините, но деньги с вашего счета были сняты по доверенности два часа назад. У вас на счету осталось две тысячи рублей». И тут Валентина Семеновна вспомнила, как тогда осеню, у нотариуса, оформляла на сына доверенность, на всякий случай. Значит он не уехал сразу домой, значит где-то переночевал, а утром в банке снял деньги и… и все. Помутилось в глазах Валентины Семеновны, земля поплыла из под ног, но стыд за любимого сына не дал ей потерять самообладания. Спокойно обналичила оставшиеся средства, положила две купюры в карман и на первом автобусе поехала к дочери…


…Когда Валентина Семеновна пришла к дочери в дом, та встретила ее без особых эмоций. Хмуро выслушала ее рассказ, провела в дом, указав на заваленный вещами диван: «Жить будешь здесь. Давай деньги, пойду хоть жрать куплю». Валентина Семеновна достала голубую купюру из кармана и отдала дочери. Когда та ушла, села она обессилено на грязное кресло и заплакала. Скоро и внук пришел из школы, увидел бабушку, кинулся молча ей на шею, уткнулся в плечо, и тихо всхлипывая, что-то шептал невнятно...


Долго они так просидели, крепко обнявшись и плача, не говоря ни слова, только прижимались все сильнее и сильнее друг к другу. «Давай, родненький, хватит плакать, что-нибудь поедим. Пойдем покажешь мне, что у вас здесь и как», - сказала она внуку, вставая с кресла, - «Надо что-нибудь приготовить, ты, наверное, проголодался совсем».


Дом поверг Валентину Семеновну в ужас: всюду была грязь и зловонный запах, валялись нестиранные вещи, по углам стояли бутылки. В кухне не было ни одной чистой посудины, все закопченное, жирное, с заплесневевшими отходами. Продуктов нет, где-то в грязной банке была насыпана гречневая крупа. Но готовить все равно было не на чем – газовый баллон, подключенный к плите, оказался пуст. Валентина Семеновна достала последнюю купюру из карма и дала внуку. Мальчишка стрелой сбегал в магазин, купил чая, печенья. Они растопили печь, вскипятили воду, заварили чая и напившись его вдоволь, поговорив, легли спать. «Ничего, - думала Валентина Семеновна. – Я приведу здесь все в порядок. Буду помогать внучку. Как-нибудь проживем». С этими мыслями она и уснула почти уже под утро. А утром пришла дочь, пьяная и дерзкая. «Вставай и проваливай от сюда! Ты мне тут не нужна! Все продала и сыночку любимому вручила на блюде! А сама сюда явилась! Давай проваливай к нему жить!» - кричала в пьяном безумии она, хватала за грудки мать и выпихивала из дома. Мальчишка падал в колени, плакал, пытался успокоить маму, но все было бесполезно. Валентина Семеновна еле успела накинуть кофту поверх халата, схватить трость и выбежать из дома от обезумевшей дочери. Внук, рыдая навзрыд, проводил бабушку до вокзала. Помог сесть на первый автобус, идущий в райцентр, и долго Валентина Семеновна смотрела в окно, как маленький мальчик стоял на остановке, глядел в след, удаляющемуся автобусу, и все время утирал нос и заплаканные глаза.


Как сейчас помню то утро, когда Валентина Семеновна пришла к нам в отделение. Уставшая, на гране отчаяния, в горьких слезах рассказала она тогда всю эту историю. Конечно же, как работники социальной сферы, мы сделали со своей стороны все от нас зависящее, что бы помочь этой женщине. Теперь Валентина Семеновна живет в отделении временного проживания для пожилых и инвалидов или, как мы сотрудники его часто называем – в нашем доме. Живет и ждет своей очереди в дом-интернат, чтобы уехать туда на постоянное проживание…


- Ноги болят, ходить мне тяжело, да ничего, я уже привыкла. Знаешь, доченька, вчера получила письмо от сыночка. Просит прощения очень… Да я-то его уже давно простила, сынок же он мой все-таки. Ты помоги мне ответ написать, а то уж я и не вижу ничего. Напиши ему, что живу я хорошо, чтоб не волновался за меня. Только жить я к нему не поеду, буду в доме престарелых жить. Так-то оно лучше всем…».
Вот так, приходя на работу, почти каждый день переживаю я прожитые жизни. Множество раз могу выслушивать одну и туже историю, в которую всплывшими воспоминаниями добавляются все более мелкие подробности и детали. В каждой комнате, где живут наши старики, есть свои истории, судьбы и боль одна на всех – одиночество. Кто-то рассказывает все, ни о чем не утаивая, а кто-то молчит. А я, слушая, смотрю в глаза их и понимаю, что нет там злобы, ненависти, есть пустота и усталость. И только, когда о детях своих заговорят, теплотой эти глаза лучатся и слезы невольные покатятся.


Я часто думаю о том, что все эти люди жили, растили и воспитывали своих детей, внушая им только самое светлое и чистое. Дети их росли и никогда не помышляли о том, что вот так бросят родителей своих на старости лет одних – беспомощных и обиженных до глубины души, забыв и растоптав ту любовь, которую получали безвозмездно. Что же может такого произойти с человеком, что так меняет его сознание? Почему любящие сын или дочь способны предать своих родителей именно в тот момент, когда те больше всего нуждаются в них? Думаю об этом и не могу найти ответа. Поэтому, каждый раз молю бога о том, что бы со мной он такого не допустил, чтоб разум мой не помутился, чтоб никогда даже тени на мысль подобную не возникло, и чтобы ничего и никогда, кроме почтения, беспрекословного уважения и безграничной любви, я к своим родителям не испытывала.



Share/Save/Bookmark